Сергей Кузнецов предлагает Вам запомнить сайт «Психолог»
Вы хотите запомнить сайт «Психолог»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Справляемся с жизненными проблемами

Почему мы любим делиться на «своих» и «чужих» — и чем это опасно

развернуть

Картинки по запросу Почему мы любим делиться на «своих» и «чужих» — и чем это опасно

Автор и ведущая популярного ютьюб-канала «Все как у зверей» Евгения Тимонова рассказала, как можно заставить людей разделиться на группы и начать друг друга ненавидеть.
Евгения Тимонова
Евгения Тимонова

Натуралист. Образование: биологический факультет ТГУ, факультет литературоведения и факультет психологии НГПУ. Автор и ведущая программы «Все как у зверей» на ютьюб-канале и телеканале «Живая планета»

Вообще-то, я не люблю писать колонки — мне больше нравится читать лекции, чтобы видеть глаза живых людей. Кажется, что во время лекции перед большой аудиторией все равно, на кого смотреть, но на самом деле это не так. Я всегда выбираю людей со светлыми глазами и говорю, обращаясь к ним. Светлые — в буквальном смысле: серые, голубые, зеленые. Давно замечено, что у светлоглазых по сравнению с кареглазыми лучше развиты эмпатия и эмоциональный интеллект: с ними легче устанавливать контакт, они охотнее дают обратную связь, лучше усваивают информацию и в целом готовы к конструктивному диалогу. Да вы сами наверняка замечали эту разницу.

А теперь — внимание внутрь. Что вы сейчас чувствуете? Ну, кроме неловкости за человека, которого попросили написать научно-популярную статью, а он втирает какую-то дичь. Это действительно зависит от цвета ваших глаз: если они темные, то в них сейчас наверняка отражается что-то похожее на обиду, гнев и прочие эмоциональные реакции, сигнализирующие о нарушении представлений о справедливости. В них так и написано: «Да что она несет?!» Если же ваши глаза светлые, то возмутились вы гораздо меньше, может, даже совсем не возмутились, хотя удивились, конечно: «Да, это как-то немного странно, но что-то в этом есть…» Удивление — эфемерная эмоция, она проходит стремительно, а вместо нее появляется уверенность — сначала теплая и податливая, но скоро она крепчает: «А в целом да, похоже на правду! Как я этого раньше не замечал? Хотя нет, замечал!»

Сейчас вы сидите перед монитором один на один с этим странноватым текстом, а его автор — просто фотография, так что излить свои эмоции вам совершенно некуда. Именно поэтому читать лекции я люблю больше, чем писать колонки: на лекции прекрасно видно, как в этот момент происходит поляризация аудитории. Сами того не желая, кареглазые начинают нехорошо коситься по сторонам, ища того, о ком можно будет подумать: «Ну и где тут эмоциональный интеллект?! Рожа тупая, как вымя!» Голубоглазые на фоне легкого чувства превосходства вдруг замечают, что кареглазые и правда смотрят на них как-то неэмпатично. А я сама, сильно упав в карих глазах аудитории, но приподнявшись в голубых, получаю в руки инструмент для манипуляции несколькими десятками незнакомых мне людей. Лекция превращается в практикум, и дальше можно с помощью нескольких нехитрых приемов оставить целую аудиторию взведенной и обиженной друг на друга и — особенно — на меня, а можно вскрыть карты и вместе поразбираться, что происходит.

Из-за того, что эти механизмы такие глубокие, мощные и слабо осознаваемые, они становятся идеальным инструментом для межчеловеческой манипуляции

Потребность объединяться в одну группу и противостоять другой сидит в нашей прошивке настолько глубоко, что мы даже не осознаем, насколько она влияет на нас и на решения, которые мы принимаем. И если бы она одна — под человеческим поведением существует мощный неосознаваемый базис: врожденный, природный, животный, генетически детерминированный. Это не инстинкты в чистом виде (у высших приматов, включая человека, их уже нет), не жесткое предписание и не приговор — это просто путь наименьшего сопротивления, привычные тропинки нейронного контура, протоптанные тысячами поколений наших предков. Благодаря им одни поведенческие схемы нам усвоить проще, чем другие: на что-то мы ведемся гораздо охотнее, что-то дается нам тяжело, а что-то будто само возникает в голове — как внутренний голос.

Все эти врожденные психологические болванки, заготовки под будущее поведение, очень помогали нам выживать в суровые доисторические времена, когда мозгов было мало, а опасностей — много. И сейчас из них можно извлечь если не пользу, то хотя бы удовольствие. Но есть и темная сторона: из-за того, что эти механизмы такие глубокие, мощные и слабо осознаваемые, они становятся идеальным инструментом для межчеловеческой манипуляции. И пользуются ими не только развлекающиеся лекторы, но и ребята с целями похуже.

Потребность объединяться — самый мощный из этих механизмов и по силе воздействия, и по охвату аудитории. Собственно, способность объединяться в большие группы и сделала нас людьми. Для шимпанзе предел коллектива — примерно 50 особей, для древнего человека — уже 150, это называется числом Данбара (количество постоянных социальных связей, которые может поддерживать один человек. — Прим.ред.). Троекратное увеличение группы понадобилось, для того чтобы победить другую группу и захватить ее ресурсы: территорию, еду, репродуктивных самок. Пара миллионов лет таких практик сформировала Homo sapiens — гиперсоциальный вид с выраженной межгрупповой конкуренцией.

Общество для нас — это все. Правда, не все общество сразу, а какая-то его часть, то есть «свои». У нас есть сильнейшая потребность выделить из бескрайней человеческой массы этих самых «своих», чтобы с ними объединиться. По каким критериям — не важно. Это могут быть родственные связи, эстетические вкусы, политические пристрастия, язык, религия, территория, да хоть цвет глаз — история знала поводы и нелепее. Главное — отличать «своих» от «чужих».

Преданность своей группе мы проявляем через парохиальный альтруизм. (альтруизм, направленный только на «своих». — Прим. ред.). А сплоченность поддерживаем за счет агрессии к чужой группе, особенно когда она расположилась неподалеку и явно, чует сердце, задумала нехорошее. Тут возникает интересный эффект: неприязнь к чужим заставляет лучше относиться к представителям своей группы. Возможно, раньше они мне не особенно нравились, но теперь я с радостью отдам им последнюю рубаху, и это только начало. Ах, этот окситоцино-дофаминовый (так называемые гормоны счастья. — Прим.ред.) дольче эт декорум (строка из оды Горация Dulce et decorum est pro patria mori на латыни — буквально «Сладостно и почетно умереть за родину». — Прим.ред.), пьянящая эйфория единения перед лицом общего врага. Я хочу обниматься и воевать, хочу братской любви, вражеской крови! Но не потому, что чужие такие плохие, а свои — такие хорошие, а потому, что древние механизмы моей психики заставляют меня все это испытывать.

Рефлексы защищают нас от внешних опасностей, а рефлексия — от внутренних

По сути, любой парохиальный (парохиальность — местечковость, ориентированность на свою группу. — Прим.ред.) угар, объединяющий членов одной группы против членов другой — патриотический, либеральный, религиозный, атеистический, гомофобный, революционный, фанатский, — действует на нашу психику подобно ПМС. Он плевал на факты, он презирает рациональные аргументы и потому способен так накачать вас эмоциями, что если вы не включите голову принудительно, то, неровен час, и правда можете кого-нибудь убить.

Но если вы понимаете природу происходящего, то лучше посидите, подождите, порадуйте мир желчными максимами «ПМС не портит настроение, он просто организует событийность наихудшим из возможных способов» — и все пройдет. Рефлексы защищают нас от внешних опасностей, а рефлексия — от внутренних. Люди, которые осознают, что с ними на самом деле происходит, реже совершают поступки, о которых им приходится жалеть, хуже ведутся на манипуляции, не рвутся причинять добро и карать зло, они устойчивы к пропаганде… только встречаются гораздо реже. Хотя их число растет: медленно с точки зрения человеческой жизни, но очень быстро с точки зрения эволюции.

Парохиальный комплекс «преданность своим ft. агрессия к чужакам» — древний механизм. Его придумали не мы, не наши палеолитические предки и даже не обезьяны, от которых они произошли. Он работает у всех социальных животных: собак, крыс, ворон. Даже у рыб. Поставьте зеркало перед самцом-колюшкой, и он выбьется из сил, защищая территорию от своего отражения. Но если вы поставите еще одно зеркало сбоку, он снова воспрянет, увидев, что какой-то славный парень бьется с ним плечом к плечу.

Для колюшки это совершенно нормально — ведь это просто рыба без особого самосознания. Самосознание появляется только у некоторых высших животных, которые способны узнавать себя в зеркале. У человека это происходит в возрасте около двух лет и сохраняется всю жизнь, хотя битвы в комментариях под нашими видео показывают, что взрослые люди иногда начисто утрачивают способность узнавать себя в зеркале, видимо, вместе с самосознанием. И вот тут самое время напомнить, что глаза — это тоже зеркало. И ваши, и вашего оппонента — и карие, и голубые. Давайте смотреться в них почаще и в том, что видим, стараться каждый раз узнавать себя.

Источник


Опубликовала Лилия К* , 20.05.2017 в 09:06

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Владимир Ежеленко
Владимир Ежеленко 20 мая, в 09:35 Именно ЭТО, лишний раз подтверждает нашу животную сущность... Но без неё людям не выжить в этом мире. Текст скрыт развернуть
1
Владимир Соловьев
Владимир Соловьев Владимир Ежеленко 20 мая, в 16:28 Так может думать только получеловек - полуживотное. Не обижайтесь, но это ваша мысль. Текст скрыт развернуть
0
Владимир Ежеленко
Владимир Ежеленко Владимир Соловьев 20 мая, в 19:18 По этому поводу можно много и долго дискутировать... Некоторые люди на эту тему докторские диссертации защищают. Но я точно знаю, если же человек всегда безапелляционно уверен личной ангельской безгрешности, отрицая в себе животное начало, он или святой, или клинический идиот. Вам что ближе? Текст скрыт развернуть
0
Владимир Соловьев
Владимир Соловьев Владимир Ежеленко 21 мая, в 03:43 Я не утверждаю что в любом человеке есть животное начало, но на то он и человек, что все-таки разум должен возобладать. Если же животные инстинкты преобладают, то вы правы. Текст скрыт развернуть
0
Cerqei Popov
Cerqei Popov 20 мая, в 11:50 ... Увы! Мне, как обывателю, непонятно. как можно быть своим к Колчаку и Фрунзе, к Каппелю и Чапаеву, к Бандеровцам и трудовому народу Украины, США-Западу и потерпевшим, от их вмешательства, странам, к фашизму и побежденному народу?! Текст скрыт развернуть
0
ПЁТР МИХАЙЛОВ
ПЁТР МИХАЙЛОВ Cerqei Popov 20 мая, в 12:40 Свой -своему,поневоле,брат! ))) Текст скрыт развернуть
0
Владимир Соловьев
Владимир Соловьев 20 мая, в 16:27 Все неправда, есть островные племена численность которых более тысячи и они не конфликтуют, хотя понятно чужаков воспринимают злобно, думаю не потому что это в них заложено подсознательно, скорее это опыт предыдущих поколений. Не будем далеко ходить, заглянем в историю Руси. Почему всех кого мы сегодня называем русские сумели превратить в рабов. Если исходить из теории автора, черта с два кому это бы удалось. Однако сначала внедрили елейных проповедников христианства, потом убедили сильных, наделенных доверием народа, и уже потом изнутри убивали всех кто был не согласен. Народы дохристианской Руси были доверчивые, верили договорам, не имея злобы и недоверия, за это и поплатились. Уверен есть подобные примеры и в других частях света. И да те кто захватили власть, те кто убивали всех несогласных, навязали идеологию внешнего врага, что бы хоть как-то объединить массы, заставить служить королям и царям. Идеология разделяй и властвуй не может быть врожденной, она только навязанная. Я не специалист, но надеюсь сумел донести свою мысль. Текст скрыт развернуть
1
Сергей Коваль
Сергей Коваль Владимир Соловьев 22 мая, в 08:28 Внешние враги - это не миф. Они имеются. Можно еще почитать Гумилева, когда народы живущие рядом конфликтуют... А потом объединяются. Гумелев подробно описывал, как русские смешались с половцами, до определенного времени они с друг другом торговали и воевали, но стоило появиться третьим - мадьярам, сразу же объединились. Текст скрыт развернуть
0
Владимир Соловьев
Владимир Соловьев Сергей Коваль 22 мая, в 08:40 убери разного рода власть, и народам будет нечего делить, простые люди живут другими заботами, им не нужны войны. Войны всегда придумывают власть имущие, либо от безделия, либо от жадности, либо что бы перенести свое бездарное правление на соседей. Простые же трудяги всегда сумеют договориться. Не зря говорят: "Внутренний враг намного опаснее и злее внешнего" Текст скрыт развернуть
1
Татьяна Фогель
Татьяна Фогель 21 мая, в 16:46 Гимн толерантности.
Нет, в принципе все правильно, видимо в силу повышенной агрессивности и сплоченности Homo sapiens победили неандертальцев. Победили, выжили, размножились чрезвычайно. Агрессивность никуда не делась, за новые территории и рынки сбыта готовы по-прежнему уничтожать "не своих" миллионами, поэтому примем к сведению эти умные выкладки, и по-прежнему будем группироваться по принципу "свой-чужой". Иначе уничтожат, увы.
Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 10
Комментарии Facebook
Читать

Поиск по блогу

Последние комментарии